В наше скоростное время "современного" искусства, далеко ушедшее от принципов Императорской академии художеств, мы не могли обойти стороной имя Дмитрия Левицкого, лучшего портретиста XVIII века в России, блистательно изобразившего своих современников.
Российский художник украинского происхождения был востребованным мастером парадного и камерного (интимного) портрета. Ему позировал высший свет российского государства, включая императрицу Екатерину II и «малый двор» цесаревича Павла.
Именно Левицкого среди других художников 18 века выделил историк русского искусства Александр Бенуа: "Его техника превосходна, а живописные приёмы нестандартны и свежи".
И так, наш биографический очерк о художнике, включая некоторые факты из истории Академии художеств.
Российский художник украинского происхождения был востребованным мастером парадного и камерного (интимного) портрета. Ему позировал высший свет российского государства, включая императрицу Екатерину II и «малый двор» цесаревича Павла.
Именно Левицкого среди других художников 18 века выделил историк русского искусства Александр Бенуа: "Его техника превосходна, а живописные приёмы нестандартны и свежи".
И так, наш биографический очерк о художнике, включая некоторые факты из истории Академии художеств.
Дмитрий Григорьевич Левицкий родился в конце мая (точная дата не известна) 1735 года в Киеве, в семье православного священника, гравёра и живописца Григория Кирилловича Левицкого (сменил родовую фамилию Нос на Левицкий).
Дмитрий учился изобразительному искусству у отца, получившего уроки гравирования и рисунка у "немцев". Участвовал вместе с отцом в росписи Андреевского собора в Киеве (середина 1750-х годов).
В начале 1750-х годов, когда в Киев приехал живописец Алексей Антропов расписывать только что построенный по проекту Растрелли храм Андрея Первозванного, Левицкий ассистировал ему. По окончании работ наставник забрал ученика с собой в Москву чтобы вместе работать по декорированию церквей.
Около 1758 года Дмитрий Левицкий переехал в Санкт-Петербург. В это время (1757 год) по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны была учреждена Императорская Академия художеств. Но Левицкий по наставлению Антропова: " художественная академия «портит» таланты и высушивает индивидуальность", учиться в академию не пошел.
Дмитрий Левицкий брал частные уроки у итальянского живописца, художника-декоратора Джузеппе Валериани и французского живописца Луи Жана-Франсуа Лагрене, испытал влияние австрийского художника Дж.-Б. Лампи Старшего.
Первую славу Д.Г. Левицкому принесли 6 полотен, представленных на ежегодной академической выставке в 1770 году. Наиболее известен и примечателен Портрет архитектора Кокоринова, под руководством которого было построено здание Академии художеств - ныне памятник архитектуры русского классицизма. Не смотря на то, что Левицкий не учился непосредственно в стенах Императорской академии художеств (получившей свой статус отдельного образовательного учреждения в 1764 году),
за Портрет А.Ф. Кокоринова, 35тилетний живописец был удостоен звания академика. Начиная со следующего года (1771) Левицкий преподавал в Академии и руководил её портретным классом.
Дмитрий учился изобразительному искусству у отца, получившего уроки гравирования и рисунка у "немцев". Участвовал вместе с отцом в росписи Андреевского собора в Киеве (середина 1750-х годов).
В начале 1750-х годов, когда в Киев приехал живописец Алексей Антропов расписывать только что построенный по проекту Растрелли храм Андрея Первозванного, Левицкий ассистировал ему. По окончании работ наставник забрал ученика с собой в Москву чтобы вместе работать по декорированию церквей.
Около 1758 года Дмитрий Левицкий переехал в Санкт-Петербург. В это время (1757 год) по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны была учреждена Императорская Академия художеств. Но Левицкий по наставлению Антропова: " художественная академия «портит» таланты и высушивает индивидуальность", учиться в академию не пошел.
Дмитрий Левицкий брал частные уроки у итальянского живописца, художника-декоратора Джузеппе Валериани и французского живописца Луи Жана-Франсуа Лагрене, испытал влияние австрийского художника Дж.-Б. Лампи Старшего.
Первую славу Д.Г. Левицкому принесли 6 полотен, представленных на ежегодной академической выставке в 1770 году. Наиболее известен и примечателен Портрет архитектора Кокоринова, под руководством которого было построено здание Академии художеств - ныне памятник архитектуры русского классицизма. Не смотря на то, что Левицкий не учился непосредственно в стенах Императорской академии художеств (получившей свой статус отдельного образовательного учреждения в 1764 году),
за Портрет А.Ф. Кокоринова, 35тилетний живописец был удостоен звания академика. Начиная со следующего года (1771) Левицкий преподавал в Академии и руководил её портретным классом.
Так благодаря удивительному таланту Дмитрия Левицкого, началось восхождение малороссийского самородка в культурную элиту Санкт-Петербурга.
Его стали приглашать писать выпускниц Смольного института благородных девиц, портретировать екатерининских вельмож и камер-фрейлин.
Его стали приглашать писать выпускниц Смольного института благородных девиц, портретировать екатерининских вельмож и камер-фрейлин.
Дмитрий Левицкий был лишён подобострастия перед моделью своего современника Федора Рокотова, и чужд сентиментальности младшего коллеги и ученика - Владимира Боровиковского. Его техника была безупречна и точна. Фактуры тканей были переданы превосходно. Портреты отображали характер портретируемого. Портрет французского писателя, философа Дени Дидро поражал современников своей жизненной убедительностью и исключительной правдивостью.
Левицкий вносил новаторские решения, чтобы передать усложненные характеристики личности.
К примеру, своеобразием репрезентативного портрета владельца уральских заводов Демидова, опекуна Московского Воспитательного дома, является сочетание парадности с интимностью. Персонаж сохраняет величавость осанки, свидетельствующей о высоте его общественного положения. Но представлен он в домашнем обличье: шлафроке, панталонах и ночном колпаке. Эта двойственность выражает противоречивый характер П.А. Демидова, в котором причудливо переплетались крайности.
Закономерно, что Д.Г. Левицкий, обладая всеми перечисленными качествами живописца, достиг высшей ступени художественной иерархии, и был допущен к писанию портретов самой императрицы.
К примеру, своеобразием репрезентативного портрета владельца уральских заводов Демидова, опекуна Московского Воспитательного дома, является сочетание парадности с интимностью. Персонаж сохраняет величавость осанки, свидетельствующей о высоте его общественного положения. Но представлен он в домашнем обличье: шлафроке, панталонах и ночном колпаке. Эта двойственность выражает противоречивый характер П.А. Демидова, в котором причудливо переплетались крайности.
Закономерно, что Д.Г. Левицкий, обладая всеми перечисленными качествами живописца, достиг высшей ступени художественной иерархии, и был допущен к писанию портретов самой императрицы.
Портреты Левицкому заказывали многие представители русского высшего общества, и даже сама императрица Екатерина II. В сохранившихся счетах «по комнатной сумме» (т. е. собственных расходов) императрицы имя Левицкого упоминается неоднократно: «Живописцу Левицкому за два портрета Ея Императорского Величества — 1000 рублей» (1773), «Живописцу Левицкому за портрет короля Прусского — 800 рублей» (1778), «Живописцу Левицкому за большой Наш (т. е. Екатерины II) портрет — 1000 рублей» (1778). По курсу того времени речь шла об огромных суммах. Левицким было создано несколько различных портретов Екатерины Второй, из которых особенно известен портрет 1783 года «Екатерина II — законодательница в храме богини Правосудия».
В последней четверти XVIII века Левицкий окончательно оседает в Петербурге. Он счастливо женат, его дом на Васильевском острове славится гостеприимством. Там бывают образованнейшие люди своего времени – Богданович и Хемницер, Капнист и Державин.
В 1786 г. Д.Г. Левицкий был избран членом совета Академии.
В 1786 г. Д.Г. Левицкий был избран членом совета Академии.
Одним из близких друзей Левицкого был просветитель Николай Новиков. Теоретические идеи Просвещения он претворял на практике: открыл в Москве типографию, библиотеки, в 16-ти российских городах учредил книжные магазины. Однако «просвещенная императрица» нашла повод посадить Новикова в Шбиссельбургскую крепость: в 1770-х он примкнул к масонам и активно критиковал крепостное право. По смерти Екатерины, в первый же день собственного восхождения на престол Павел I освободит Новикова.
Новиков позировал Левицкому после освобождения из Шлиссельбургской крепости (осень 1796). Из заточения издатель вернулся больным и постаревшим человеком. Финансовые дела его пришли в совершенное расстройство, а проданное с аукциона родовое имение Авдотьино едва удалось вернуть. Но глядя на его изображение, зритель не догадывается о той драме, которую переживает герой портрета. В интимном изображении Левицкий создает образ необыкновенно проницательного, спокойного и твердого в своих убеждениях деятеля, обладающего живым и острым умом и непоколебимой верой в силу разума.
Н.И. Новиков поручился за Д.Г. Левицкого, когда тот надумал вступить в масоны. В 1800-м году видный масон Александр Лабзин как раз учредил ложу «Умирающий сфинкс». Туда были приняты Боровиковский и Левицкий, а портретист Рокотов, к слову, стал масоном значительно раньше. Живописцев принимали в масоны с особым рвением, так как было принято заказывать портреты "братьев". Левицкий напишет нескольких крупных масонов. Позже в нем победит прагматичность: он не только порвет с масонами, но и потом будет чураться мистики, расцветшей пышным цветом при дворе Александра I, детский портрет которого Д. Г. Левицкий написал в 1787 (см. выше).
Н.И. Новиков поручился за Д.Г. Левицкого, когда тот надумал вступить в масоны. В 1800-м году видный масон Александр Лабзин как раз учредил ложу «Умирающий сфинкс». Туда были приняты Боровиковский и Левицкий, а портретист Рокотов, к слову, стал масоном значительно раньше. Живописцев принимали в масоны с особым рвением, так как было принято заказывать портреты "братьев". Левицкий напишет нескольких крупных масонов. Позже в нем победит прагматичность: он не только порвет с масонами, но и потом будет чураться мистики, расцветшей пышным цветом при дворе Александра I, детский портрет которого Д. Г. Левицкий написал в 1787 (см. выше).
Портрет И.В. Лопухина (масона, мартиниста, писателя, друга В.А. Жуковского ) написан, когда он прибыл в Петербург из Крыма, где работал по личному указу императора в комиссии для разбора споров и определения повинностей. Лопухин ехал для личного доклада Александру I о работе комиссии и не предполагал задерживаться надолго. Однако задержаться в столице пришлось с марта 1803 по август 1804 года. Именно в это время Левицкий и написал его камерный портрет.
Художник, несомненно, испытывал личную симпатию к своей модели. Принадлежность обоих к масонскому братству способствовала сближению. Кроме всего прочего, оба уже были немолоды и переживали не лучший период своей жизни. Денежные дела Лопухина пришли в упадок, чему немало способствовала его склонность раздавать милостыню и помогать нуждающимся. К 1803 году относится его прошение на имя императора с просьбой купить в казну его имение с целью поправить финансовое состояние. Теряющий зрение Левицкий, оставивший пост в Академии художеств в 1788 году, также испытывал материальную нужду.
Через 9 лет после отставки о полузабытом стареющем Левицком вспомнили. Мотивируя тем, что "пенсия его весьма скудна", а «"упражнения и познания весьма обширны", художника пригласили преподавать в Академию художеств, где когда-то, в 1780-е, он уже вёл портретный класс. Тогда среди его учеников родился один из самых знаменитых портретистов александровской и николаевской эпох – Орест Кипренский.
В 1807 Дмитрий Левицкий вновь занял место в Совете Академии, и оставался его членом до конца жизни.
Художник, несомненно, испытывал личную симпатию к своей модели. Принадлежность обоих к масонскому братству способствовала сближению. Кроме всего прочего, оба уже были немолоды и переживали не лучший период своей жизни. Денежные дела Лопухина пришли в упадок, чему немало способствовала его склонность раздавать милостыню и помогать нуждающимся. К 1803 году относится его прошение на имя императора с просьбой купить в казну его имение с целью поправить финансовое состояние. Теряющий зрение Левицкий, оставивший пост в Академии художеств в 1788 году, также испытывал материальную нужду.
Через 9 лет после отставки о полузабытом стареющем Левицком вспомнили. Мотивируя тем, что "пенсия его весьма скудна", а «"упражнения и познания весьма обширны", художника пригласили преподавать в Академию художеств, где когда-то, в 1780-е, он уже вёл портретный класс. Тогда среди его учеников родился один из самых знаменитых портретистов александровской и николаевской эпох – Орест Кипренский.
В 1807 Дмитрий Левицкий вновь занял место в Совете Академии, и оставался его членом до конца жизни.
В усталом взгляде брата Петра Левицкого, можно прочитать усталость и самого живописца. Художник более не экспериментирует, появляются сухость кисти, уплощенный, лишенный пространства фон.
Дмитрий Левицкий работал художником до конца жизни, но уже не получал государственные заказы. В 1810-х он писал портреты петербургских дворян, в том числе офицера Николая Грибовского, героя войны 1812 года.
Дмитрий Левицкий работал художником до конца жизни, но уже не получал государственные заказы. В 1810-х он писал портреты петербургских дворян, в том числе офицера Николая Грибовского, героя войны 1812 года.
Умер Дмитрий Григорьевич Левицкий 16 апреля 1822 года. Похоронили его на Смоленском кладбище в Петербурге. Могила художника до наших дней не сохранилась.
В XIX веке Дмитрий Левицкий, лучший русский портретист XVIII века, был основательно забыт. Его ученик Кипренский затмил славу своего учителя, когда Левицкий был еще жив. А с появлением Перова, Крамского и Репина стало казаться, что любой портрет екатерининской эпохи неоправданно помпезен и безнадёжно старомоден. Лишь в начале ХХ столетия Александр Бенуа извлёк имя Левицкого из забвения. Он был убеждён и сумел убедить других, что во всём европейском искусстве эпохи Просвещения с Левицким могут поспорить в мастерстве разве что немец Антон Графф (да и то сомнительно) и англичанин Томас Гейнсборо.
В русском искусстве влияние Дмитрия Левицкого можно проследить в творчестве Владимира Боровиковского, который пользовался советами своего старшего товарища и наставника. Боровиковский, в свою очередь был преподавателем Алексея Венецианова, ставшим первым предтечей русского авангарда.
В XIX веке Дмитрий Левицкий, лучший русский портретист XVIII века, был основательно забыт. Его ученик Кипренский затмил славу своего учителя, когда Левицкий был еще жив. А с появлением Перова, Крамского и Репина стало казаться, что любой портрет екатерининской эпохи неоправданно помпезен и безнадёжно старомоден. Лишь в начале ХХ столетия Александр Бенуа извлёк имя Левицкого из забвения. Он был убеждён и сумел убедить других, что во всём европейском искусстве эпохи Просвещения с Левицким могут поспорить в мастерстве разве что немец Антон Графф (да и то сомнительно) и англичанин Томас Гейнсборо.
В русском искусстве влияние Дмитрия Левицкого можно проследить в творчестве Владимира Боровиковского, который пользовался советами своего старшего товарища и наставника. Боровиковский, в свою очередь был преподавателем Алексея Венецианова, ставшим первым предтечей русского авангарда.
